азал, бензонасос забит дерьмом.
   - Дэнни, не говори такие слова.
   - Бензонасос? - спросил он с искренним удивлением.
   Она вздохнула.
   - Нет, "забит дерьмом". Не говори так.
   - Почему?
   - Это вульгарно.
   - Ма, а как это - вульгарно?
   - Ну, все равно, как ковырять в носу за столом или делать пи-пи, не
  закрыв дверь туалета. Или говорить что-нибудь вроде "забит дерьмом".
  Дерьмо - вульгарное слово. Хорошие люди так не говорят.
   - А папа говорит. Когда он смотрел мотор в машинке, то сказал:
  "Господи, насос-то забит дерьмом". Разве папа плохой?
   КАК ТЫ СПРАВЛЯЕШЬСЯ С ЭТИМ, УИННИФРЕД? ТРЕНИРУЕШЬСЯ?
   - Папа хороший, но ведь он взрослый. И очень следит за тем, чтоб
  ничего такого не сказать при тех, кто не поймет.
   - Как дядя Эл, да?
   - Да, правильно.
   - А когда я вырасту, мне можно будет так говорить?
   - Думаю, ты будешь так говорить, понравится мне это или нет.
   - А во сколько лет?
   - Двадцать звучит неплохо, а, док?
   - Как долго ждать...
   - Понимаю, что долго, но, может, ты попробуешь?
   - Ладно...
   Дэнни снова уставился на дорогу. Он чуть пригнулся, как будто
  собрался встать, но подползал ярко-красный жук, и это было куда большей
  новостью. Он опять расслабился. Венди задумалась, насколько переезд в
  Колорадо отразился на Дэнни. Он ничего не говорил, но она тревожилась,
  замечая, сколько времени он проводит наедине с собой.