В Вермонте
  дети-ровесники Дэнни были у троих преподавателей, коллег Джека, и там был
  детский сад, но здесь не было никого, с кем Дэнни мог бы играть. Большую
  часть квартир занимали студенты университета, женатых пар здесь, на
  Арапаго-стрит, было раз-два и обчелся, и только совсем у немногих - дети.
  Она насчитала около дюжины студентов или старших школьников, трех грудных
  младенцев - и все.
   - Мам, почему папа потерял работу?
   Выброшенная из раздумий Венди забарахталась в поисках ответа. Они с
  Джеком уже обсуждали, как выйти из положения, если Дэнни задаст именно
  этот вопрос, и диапазон ответов колебался от уклончивых объяснений до
  чистой, лишенной всякого глянца, правды. Но Дэнни не спрашивал. Вопрос
  прозвучал только сейчас, когда Венди чувствовала себя подавленной и меньше
  всего готовой отвечать на него. Однако Дэнни не отводил глаз, возможно,
  читая на ее лице смущение и делая из этого свои выводы. Она подумала, что
  побуждения и действия взрослых должны казаться детям такими же
  значительными и зловещими, какими кажутся опасные звери под сенью темного
  леса. Детей дергают туда-сюда, как марионеток, а зачем и почему - они
  представляют себе лишь смутно. Эта мысль опять привела ее в состояние,
  опасно близкое к слезам, и, стараясь прогнать их, она нагнулась, подняла
  сломанный глайдер и принялась вертеть его в руках.
   - Дэнни, помнишь, папа тренировал дискуссионную команду?
   - А как