егонько тряхнула головой.
   - Дэнни, - говорила она. - Дэнни, Дэнни. Дэнни. Все отлично, док. Все
  в порядке.
   Наконец, Дэнни затих и только слабо дрожал в объятиях матери. Но все
  же сперва он обратился к Джеку - к Джеку, который теперь сидел рядом с
  ними на кровати - и она ощутила слабый укол прежней
   (Сперва к нему, и всегда на первом месте был он)
   ревности. Джек накричал на мальчика, она его успокоила, но все-таки
  это отцу Дэнни сказал:
   - Прости, пап. Я вел себя плохо?
   - Извиняться не за что, док. - Джек взъерошил ему волосы. - Что, черт
  возьми, там стряслось?
   Дэнни медленно, удивленно покачал головой.
   - Я... Я не знаю. Почему ты мне сказал "не заикаться", папа? Я не
  заикаюсь.
   - Нет, конечно, - искренне сказал Джек, но Венди почувствовала, будто
  к сердцу прикоснулись холодные пальцы. Джек вдруг показался таким
  испуганным, словно только что увидел привидение.
   - Что-то про таймер... - пробормотал Дэнни.
   - Что? - Джек подался вперед, а Дэнни вздрогнул и прижался к матери.
   - Джек, ты пугаешь его! - сказала Венди, голос был тонким, а тон -
  обвиняющим. Ей вдруг пришло в голову, что напуганы они все. Но чем?
   - Не знаю, не знаю, - говорил Дэнни отцу. - Что... что я говорил,
  пап?
   - Ничего, - пробормотал Джек. Он вытащил из бокового кармана носовой
  платок и обтер губы. У Венди снова ненадолго возникло тошнотворное
  ощущение, что время пошло вспять. Жест