хорошо знаком с той поры,
  когда Джек пил.
   - Почему ты запер дверь, Дэнни? - осторожно спросила она. - Зачем ты
  это сделал?
   - Тони, - сказал он. - Тони мне велел.
   Они обменялись взглядами поверх головы сына.
   - А зачем, Тони не сказал, сынок? - спокойно спросил Джек.
   - Я чистил зубы и думал про чтение, - сказал Дэнни. - Очень сильно
  думал, правда. И... и в зеркале увидел Тони, далеко. Он сказал, что опять
  должен показать мне.
   - Ты хочешь сказать, он был у тебя за спиной?
   - Нет, он был в зеркале внутри, - это Дэнни особенно подчеркнул. -
  Далеко, в глубине. И я прошел сквозь зеркало. А дальше я помню, как папа
  меня тряс, и я подумал, что снова был нехорошим.
   Джек вздрогнул, как от удара.
   - Нет, док, - тихо сказал он.
   - Тони велел тебе запереть дверь? - спросила Венди, ероша ему волосы.
   - Да.
   - И что же он хотел тебе показать?
   Дэнни в ее объятиях напрягся, будто мышцы его тела натянулись подобно
  струнам рояля.
   - Не помню, - сказал он вне себя от горя. - Я не помню. Не спрашивай.
  Я... Я ничего не помню.
   - Ш-ш, - встревоженно сказала Венди. Она опять принялась качать его.
  - Не помнишь - и не надо, ничего страшного.
   Наконец, Дэнни снова начал расслабляться.
   - Хочешь, я еще немножко посижу с тобой? Почитаю тебе?
   - Нет. Только ночник. - Он робко взглянул на отца. - Пап, посидишь со
  мной? Одну минуточку?
   - Конечно, док.
   Венди вздохнула.