говори так.
   - Если доктор скажет, что что-то не в порядке, я поищу работу в
  Сайдвиндере, - сказала она. - Если в Сайдвиндере я ничего не найду, мы с
  Дэнни уедем в Боулдер. К матери я не могу ехать. Ни при каких отношениях.
  Не проси. Я... я просто не могу.
   - По-моему, это мне понятно. Выше нос. Может, ничего и нет.
   - Может быть.
   - Вам к двум?
   - Да.
   - Венди, давай оставим дверь в спальню открытой.
   - Я и сама хотела. Но, думаю, сейчас он спит.
   Но он не спал.
  
  
   Бум... бум... бум... БУМ-БУМ-БУМ...
   Он удирал от тяжелых, гулких, сокрушительных звуков по извилистым,
  похожим на лабиринт, коридорам, босые ноги шлепали по вытканным на ковре
  черно-синим джунглям. Каждый раз, как где-то позади себя он слышал удар
  молотка для роке по стене, ему хотелось громко закричать. Но нельзя.
  Нельзя. Крик выдаст его, и тогда
   (тогда ТРЕМС)
   (ИДИ СЮДА, ПОЛУЧИ, ЧТО ЗАСЛУЖИЛ, ПЛАКСА ПОГАНЫЙ!)
   О, он слышал - хозяин этого голоса приближается, идет за ним,
  крадется по коридору, по враждебным сине-черным джунглям, как тигр.
  Людоед.
   (ИДИ-КА СЮДА, МАЛЕНЬКИЙ СУКИН СЫН!)
   Если б ему удалось добраться до ведущей вниз лестницы, если бы
  удалось убраться отсюда, с четвертого этажа, все было бы в порядке. Даже с
  лифтом. Если бы только вспомнить, о чем забыли. Но было темно, и от ужаса
  он перестал ориентироваться. Свернул в один коридор, потом в другой,
  сердце