НЕ
  ЗАИКАТЬСЯ!
   Он опять обтер губы.
   Подойдя к рабочему столику Дэнни, Джек порылся в ящиках и вернулся с
  большой составной картинкой-загадкой, у которой задняя стенка была из
  фанеры. Он поднес ее к ночному столику и осторожно передвинул на нее
  миску. Осы в своей тюрьме сердито жужжали. Потом, придавив миску так, чтоб
  та не соскользнула, он вышел в коридор.
   - Идешь спать, Джек? - спросила Венди.
   - Идешь спать, папа?
   - Мне надо вниз на минуточку, - сказал он, заставив себя выговорить
  это легким тоном.
   Как это случилось? Как, ради Бога?
   Шашка несомненно была нормальной. Он видел, как, когда он дернул за
  кольцо, из нее повалил густой белый дым. А через два часа, когда он
  поднялся наверх, то через отверстие на верхушке гнезда вытряхнул россыпь
  маленьких трупиков.
   Тогда как же? Спонтанная регенерация?
   Безумие. Чушь в духе двадцатого века. Насекомые не воскресают, не
  регенерируют. Даже, если бы яйца могли полностью созреть за двенадцать
  часов, матка откладывает их не в это время года. А в апреле или мае. Осень
  - время, когда осы умирают.
   Под миской яростно жужжало живое опровержение.
   Спустившись вниз по лестнице, он пронес их через кухню. В ее дальнем
  конце была дверь на улицу. Почти ничем не прикрытое тело пронизал холодный
  ночной ветер, ноги мигом окоченели на холодной бетонной площадке,
  площадке, куда в курортный сезон доставляли молоко. Джек осторожно