т про эту штуку и
  забудут, подумалось Дэнни в дремотном удивлении.
   Когда глаза привыкли к сумраку, прямо перед собой он сумел разглядеть
  Тони, одним только силуэтом. Тони куда-то смотрел, и Дэнни напряг глаза,
  чтоб разглядеть, куда и на что.
   (Твой папа. Видишь папу?)
   Конечно, он видел. Неужели Дэнни мог бы не заметить папу даже при
  слабом подвальном освещении? Папа стоял на полу на коленях, фонарик
  отбрасывал луч света на старые картонки и деревянные ящики. Картонки были
  старыми, заплесневелыми, некоторые развалились, вывалив на пол потоки
  бумажек. Газеты, книги, похожие на счета машинописные страницы. Все это
  папа изучал с большим интересом. А потом папа поднял взгляд и посветил
  фонариком в другую сторону. Луч высветил еще одну книгу, большую,
  перевязанную золотым шнуром. Похоже, обложка была из белой кожи. Это
  оказался альбом для вырезок. Дэнни вдруг очень захотелось крикнуть отцу,
  чтоб тот оставил альбом в покое, что некоторые книги открывать нельзя. Но
  папа уже пробирался к нему.
   Ревел какой-то механизм - теперь Дэнни понял, что этот зловещий,
  ритмичный грохот создавал "оверлуковский" котел, который папа проверял по
  три-четыре раза на дню. Грохот становился похож на... тяжелые шаги. А
  запах плесени и гнилой, отсыревшей бумаги сменился каким-то другим...
  резким, отдающим можжевельником запахом Дряни. Запах облаком окутывал
  папу, который потянулся за книгой и