итательский билет. Или взбредет Джеку в голову отдраить фольксваген,
  глядь - а Дэнни уже на улице, приготовился наблюдать: сидит на кромке
  тротуара и слушает тихую музыку по своему приемнику. Вслух она сказала:
   - Откуда же теперь эти кошмары? Почему Тони велел ему запереть дверь
  в ванную?
   - Думаю, Тони пережил свою полезность, - сказал Эдмондс. - Он родился
  - Тони, не Дэнни, - в то время, когда вы с мужем изо всех сил пытались
  сохранить семью. Ваш муж слишком сильно пил. Был инцидент со сломанной
  рукой. Между вами царило зловещее спокойствие.
   Зловещее спокойствие... да, как ни крути, фраза соответствовала
  действительности. Совместные трапезы в холодной, напряженной обстановке,
  когда говоришь только: "пожалуйста, передай масло" или "Дэнни, доешь
  морковку", или "прошу прощения". Вечера, когда Джек отсутствовал, а она
  лежала с сухими глазами на кушетке, пока Дэнни смотрел телевизор. Утра,
  когда они с Джеком осторожно кружили друг вокруг дружки, как пара
  разъяренных кошек, между которыми - перепуганная, дрожащая мышь. Да, фраза
  звучала правдоподобно,
   (Господи, перестанут ли когда-нибудь болеть старые раны?)
   до ужаса, страшно правдоподобно.
   Эдмондс резюмировал:
   - Но положение дел изменилось. Вы знаете, что у детей шизоидальное
  поведение - вещь абсолютно обычная. Оно приемлемо, потому что мы,
  взрослые, все негласно сошлись на одном: дети сумасшедшие. У них