х - был установлен на четырех цементных блоках. Он оседал под
  путаницей теплотрассы, уходящей к высокому, украшенному фестонами паутины
  потолку подвала. Справа от Джека от находящейся в соседнем помещении топки
  сквозь стену шли две трубы обогрева.
   - Вот он манометр, - Уотсон похлопал по нему. - Фунты на квадратный
  дюйм, "пси". Это, думаю, вы знаете. Сейчас я догнал до ста, но ночью в
  комнатах холодновато. Несколько клиентов пожаловались - что, мол, такое,
  мать вашу так. Психи они - понаехали в горы в сентябре. А потом, котел-то
  наш - старичок. Заплаток на нем больше, чем на штанах, что раздают
  благотворительные комитеты. - На свет божий явился платок. Трубный звук.
  Быстрый взгляд. Платок исчез.
   - Простыл, чтоб его, - пояснил разговорчивый Уотсон. - Каждый
  сентябрь простываю. То вожжаюсь тут с этим старьем, а то траву подстригаю
  или граблями махаю на площадке для роке. Просквозит - готово дело,
  простыл, говаривала моя мамаша. Упокой, Господи, ее душу, она уже шесть
  лет как померла. Рак сожрал. Подцепишь рак - готовь завещание.
   Коли будете держать давление около пятидесяти - ну, может шестьдесят,
  - так и хватит. Мистер Уллман-то велит один день топить в западном крыле,
  другой - в середине, а после того - в восточном. День-деньской
  "гав-гав-гав", прям как одна из тех шавок, что тяпнет за ногу, а потом
  побежит да обделает весь коврик. Кабы мозги были черным порошком, ему носа
  было б