дет... разве что зима выдастся шибко
  теплая. А в своей квартире топите, сколько влезет.
   - Что насчет водопровода?
   - О'кей, я как раз к этому подхожу. Сюда, вон, под арку.
   Они прошли в длинное прямоугольное помещение, которое, казалось,
  тянется на мили. Уотсон потянул за шнур и единственная
  семидесятипятиваттная лампочка залила бледным колеблющимся светом
  пространство, где они стояли. Прямо перед ними находилось дно шахты лифта,
  к блокам двадцати футов в диаметре и массивному, облепленному грязью
  мотору, спускались провода в замасленной изоляции. Повсюду были бумаги -
  стопками, связанные в пачки, сложенные в коробки. Некоторые картонки были
  подписаны: "ДОКУМЕНТЫ", "СЧЕТА" или "КВИТАНЦИИ - НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ!" Едкий
  запах отдавал плесенью. Часть коробок развалилась, выплеснув на пол
  пожелтевшие хрупкие листки, которым, должно быть, было лет двадцать. Джек,
  зачарованно огляделся - тут, должно быть, находилась вся история
  "Оверлука" погребенная в гниющих коробках.
   - Не лифт, а сука, только и знает, что ломается, - сказал Уотсон,
  ткнув в него пальцем. - Я знаю, чтоб держать ремонтника подальше от этой
  сволочи, Уллман кормит госинспектора по лифтам потрясными обедами. Ладно,
  тут у вас - центральный узел водопровода. - Теряясь из вида, перед ними
  поднимались в тень пять больших труб, каждая была обернута изоляцией,
  перехваченной стальными обручами.
   Уотсон