я в номере, где жила та
  парочка, начинает орать, будто ее режут, и падает замертво. Очухалась она
  и говорит, дескать, видела она в ванной голую бабу. "А лицо-то все
  багровое, раздутое - да еще она ухмылялась". Тут Уллман выкинул ее с
  работы, сунул жалованье за две недели и велел убираться с глаз долой. Я
  подсчитал, с тех пор, как мой дед открыл этот отель в 1910 году, тут
  человек сорок-пятьдесят померло.
   Он проницательно взглянул на Джека.
   - Знаете, как они по большей части отправляются на тот свет? От
  сердечного приступа или удара, когда трахают свою бабу. Таких старых
  дураков, что хотят гульнуть под занавес, на курортах пруд пруди.
  Забираются сюда, в горы, чтоб повоображать будто им снова двадцать.
  Бывает, случиться иногда неприятность, да только не всем ребятам, что
  управляли нашем отелем, удавалось скрыть это от газетчиков так же здорово,
  как Уллману. Так что славу себе "Оверлук" заработал ту еще, будьте
  спокойны. Провалиться мне, коли у хренова "Билтмора" в Нью-Йорке, ежели
  расспросить правильных людей, не окажется такая же слава.
   - Но привидений-то нет?
   - Мистер Торранс, я тут проработал всю свою жизнь. Я играл тут
  пацаном - не старше вашего сынишки с той фотки, что вы мне показывали. Но
  до сих пор привидений еще не видел. Хотите, пошли со мной наружу, покажу
  вам сарай.
   - Отлично.
   Когда Уотсон потянулся, чтобы погасить свет, Джек