хнущую плесенью тьму, Джек Торранс подумал, что если и
  есть на свете место, где должны водиться привидения, то это оно. Он
  подумал про Грейди, запертого здесь мягким, неумолимым снегом, про Грейди,
  который потихоньку сходил с ума, пока не совершил свое зверство.
   "Кричали они или нет? - задумался Джек. - Бедняга Грейди, каково
  каждый день чувствовать, как это подступает, и понять, наконец, - для тебя
  весна никогда не наступит. Ему не следовало жить здесь. И не следовало
  выходить из себя".
   Когда Джек выходил вслед за Уотсоном за дверь, последние слова эхом
  вернулись к нему с резким треском, словно сломался карандашный грифель -
  дурной знак. Господи, Джек мог напиться. Тысячу раз напиться.
  
  
  
   4. СТРАНА ТЕНЕЙ
  
   В четверть пятого Дэнни сдался и отправился наверх за молоком с
  печеньем. Все это он проглотил, выглядывая в окно, потом подошел
  поцеловать маму, которая прилегла. Она предложила посидеть дома,
  посмотреть "Сезам-стрит" - так время пройдет быстрее - но он решительно
  замотал головой и вернулся на свое место на кромке тротуара.
   Было уже пять и, хотя часов у Дэнни не было (к тому же, он все равно
  не умел еще определять, который час, как следует), ход его сознавал - тени
  удлинились, а дневной свет приобрел золотистый оттенок.
   Вертя в руках глайдер, он напевал себе под нос: "Лу, беги ко мне
  скорей... Господин ушел чуть свет, но, а мне и горя