еленой. Ее
  клал папа. Гвозди он покупал в Сайдвиндере. В магазине скобяных товаров.
  Сейчас черепицу засыпал снег. Снег засыпал все.
   Вынырнув из небытия, на фасаде здания засветился зеленый ведьмин
  огонек, он мигнул и превратился в ухмыляющийся над двумя скрещенными
  костями гигантский череп.
   - Яд, - сообщил из наплывающей темноты Тони. - Яд.
   Перед глазами Дэнни промелькнули другие надписи, некоторые - зелеными
  буквами, некоторые - на дощечках, под разными углами воткнутых в сугробы.
  КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО. ОПАСНО! ПРОВОД ПОД ТОКОМ. СОБСТВЕННОСТЬ КОНФИСКОВАНА.
  ВЫСОКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ. ТРЕТИЙ ПУТЬ. ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ. НЕ ПОДХОДИТЬ. НЕ
  ТРОГАТЬ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН. В НАРУШИТЕЛЕЙ СТРЕЛЯЕМ БЕЗ
  ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ. Он не понимал до конца ни одной надписи - он не умел
  читать! - но уловил общий смысл всех, и в черные пустоты его тела начал
  наплывать смутный ужас, подобный легким коричневым спорам, гибнущим при
  свете солнца.
   Надписи растаяли. Теперь Дэнни находился в комнате, полной незнакомой
  мебели, в комнате, где было темно. В окна, словно песок, билась снежная
  крупа. Во рту пересохло, глаза походили на горячие мраморные шарики,
  сердце молотом стучало в груди. Снаружи что-то глухо бухало, как будто
  настежь распахивали какую-то жуткую дверь. Шаги. На другой стороне комнаты
  было зеркало, в его дутой серебряной глубине зеленым пламенем запылало
  одно-единственное слово, и слово это было