ственным и неслучайным образом: на
  всех факультетских и школьных вечеринках, которые оба посещали во
  множестве, они неизменно оказывались самыми пьяными. Шокли разошелся с
  женой, да и семейная жизнь Джека медленно катилась под горку, хотя он все
  еще любил Венди и не один раз искренне обещал измениться ради нее и малыша
  Дэнни.
   Много раз после преподавательской вечеринки оба упорно гнули свое,
  перебираясь из бара в бар, пока те не закрывались, а потом останавливались
  у какой-нибудь семейной лавчонки купить ящик пива, чтоб выпить его,
  остановив машину в конце какой-нибудь объездной дороги. Случалось, Джек,
  спотыкаясь, вваливался в домик, который снимал, когда утренняя заря уже
  разливалась по небу, и обнаруживал: Венди с малышом спят на кушетке, Дэнни
  - всегда у спинки, сунув Венди под подбородок крошечный кулачок. Он
  смотрел на них и отвращение к себе подкатывало к горлу горькой волной,
  перешибавшей даже вкус пива, сигарет и мартини - "марсиан", как называл их
  Эл. В такие минуты мысли Джека вполне разумно и трезво сворачивали на
  пистолет, веревку или бритву.
   Если попойка приходилась на вечер выходного, он часа три спал,
  вставал, одевался, глотал четыре таблетки экседрина и, не протрезвев,
  отправлялся к девяти часам давать уроки американской поэзии. Здравствуйте,
  ребята, сегодня Красноглазое Чудо расскажет вам, как во время великого
  пожара Лонгфелло лишился жены.
   "Я не верил,