а и
  нескончаемое количество кока-колы. Однажды вечером он выпил целую упаковку
  - шесть банок - а потом помчался в ванную и все выблевал. Уровень
  спиртного в стоявших в домашнем баре бутылках не снижался. После уроков он
  отправлялся домой к Элу Шокли - такой ненависти, как к Элу Шокли, Венди в
  жизни ни к кому не испытывала! - а когда возвращался домой, она готова
  была поклясться, что от Джека пахнет шотландским или джином, но он
  разговаривал с ней до ужина внятно, пил кофе, после ужина играл с Дэнни,
  делясь с ним кока-колой, читал ему сказки на ночь, потом садился проверять
  сочинения, поглощая при этом черный кофе чашка за чашкой, и Венди пришлось
  признаться самой себе, что она была неправа.
   Недели шли. Невысказанные слова перестали вертеться на кончиках
  языков. Джек чувствовал, как они отступают, но знал, что насовсем они не
  отступят никогда. Дела пошли получше. Потом Джордж Хэтфилд. Джек снова
  вышел из себя, но на сей раз был трезвым, как стеклышко.
   - Сэр, ваш абонент по-прежнему не...
   - Алло? - запыхавшейся голос Эла.
   - Прошу, - строго сказала оператор.
   - Эл, это Джек Торранс.
   - Джекки! - Неподдельная радость. - Как дела?
   - Неплохо. Я звоню просто сказать спасибо. Меня взяли на эту работу,
  лучше и быть не может. Если, запертый снегом на всю зиму, я не сумею
  закончить пьесу, значит, мне ее не закончить никогда.
   - Закончишь.
   - Как ты?
   - Сухой, - ответил