распевая нью-хэмпширский боевой гимн.
  Джек, стоя на одном колене, угрюмо возился со шнурками мокасин.
   - Джек, - сказала она. - Не надо. Ты даже шнурки завязать не можешь,
  что уж говорить про машину.
   Он поднялся и спокойно положил ей руки на плечи.
   - Сегодня вечером я луну с неба могу достать, если захочу!
   - Нет, - сказала она. - Нет, ни за какие рассказы в "Эсквайре" на
  свете!
   - Вернусь не поздно.
   Но вернулся он только в четыре утра; спотыкаясь и бормоча поднялся по
  лестнице и, ввалившись в комнату, разбудил Дэнни. Попытавшись успокоить
  малыша, он уронил его на пол. Венди вылетела, как сумасшедшая, первым
  делом подумав о том, что скажет ее мамочка, если увидит синяк, а уж потом
  про все остальное, - Господи, помоги, Господи, помоги нам обоим, - и,
  подхватив Дэнни, уселась с ним в качалку, убаюкала. Почти все пять часов,
  что Джека не было, она думала в основном о своей матери и ее пророчестве,
  что из Джека никогда ничего не выйдет. НАПОЛЕОНОВСКИЕ ПЛАНЫ, сказала мать.
  А ТО КАК ЖЕ. В БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫХ КОМИТЕТАХ ПОЛНО КРЕТИНОВ С
  НАПОЛЕОНОВСКИМИ ПЛАНАМИ. Доказывал ли рассказ в "Эсквайре" правоту матери,
  или напротив? УИННИФРЕД, ТЫ НЕПРАВИЛЬНО ДЕРЖИШЬ РЕБЕНКА. ДАЙ ЕГО МНЕ. А
  мужа она держит правильно? Иначе зачем ему уходить со своей радостью из
  дома? В Венди поднялся беспомощный ужас, и ей даже не пришло в голову, что
  Джек ушел по причинам, не имеющим к ней никакого отношения.