- Поздравляю, - сказала она, укачивая Дэнни. Тот снова почти уснул. -
  Может быть ты устроил ему сотрясение мозга.
   - Просто шишку. - В угрюмом тоне сквозило желание казаться
  раскаявшимся: маленький мальчик. На мгновение Венди почувствовала
  ненависть.
   - Может быть, - непроницаемо сказала она. - А может быть, и нет. -
  Она столько раз слышала, как точно таким тоном мать разговаривала с ее
  сбежавшим отцом, что ей стало не по себе и она испугалась.
   - Яблочко от яблони, - пробормотал Джек.
   - Иди спать! - крикнула она, страх вырвался наружу, превратившись в
  гнев. - Иди спать, ты пьян!
   - Ты мне не указывай, что делать.
   - Джек... пожалуйста, нам не стоит... это... - Слов не было.
   - Не указывай мне, что мне делать, - зловеще повторил он и ушел в
  спальню. Венди осталась в качалке одна, Дэнни снова спал. Через пять минут
  в гостиную поплыл храп Джека. Это была первая ночь, которую она провела на
  диване.
   Теперь она, засыпая, беспокойно ворочалась в постели. Освобожденные
  вторгшимся в них сном от какого бы то ни было стройного течения, мысли
  поплыли, минуя первый год из жизни в Стовингтоне и все хуже идущие дела,
  дела, пришедшие в полный упадок, когда муж сломал Дэнни руку, к тому утру,
  когда они завтракали в уединении.
   Дэнни во дворе играл с грузовиками на куче песка, рука все еще была в
  гипсе. Джек сидел за столом бледный, посеревший, в пальцах дрожала
  сигарета. Венди