овингтонский флажок.
   Он любил мать, но он был папин мальчик.
   Да разве она сама не чувствовала раз за разом, как сын без слов
  противится самой мысли о разводе? Она думала об этом в кухне, поворачивая
  мысль в голове так же, как поворачивала картошку для ужина, подставляя под
  лезвие овощечистки. А, обернувшись, видела, что сидящий по-турецки на
  кухонном стуле Дэнни смотрит на нее одновременно испуганными и обвиняющими
  глазами. Когда они гуляли в парке, он вдруг хватал ее за обе руки и
  говорил - почти требовал - "Ты меня любишь? Ты папу любишь?" И,
  смутившись, Венди кивала или говорила: "Конечно, милый". Он несся к
  утиному пруду так, что перепуганные утки в панике перед маленьким зарядом
  его свирепости, хлопая крыльями, с кряканьем перелетали на другой берег.
  Венди, недоумевая, пристально глядела ему вслед.
   Бывали даже времена, когда казалось, что решимость Венди хотя бы
  обсудить с Джеком положение дел рассеялась не из-за ее слабости, а по воле
  сына.
   Я НЕ ВЕРЮ В ТАКИЕ ВЕЩИ.
   Но во сне она верила в них. Во сне, пока семя ее мужа высыхало на
  бедрах, Венди чувствовала, что все они сплачиваются все крепче, и, если
  это их триединство будет разрушено, то не изнутри, а извне.
   Верила она по большей части в то, что концентрировалось вокруг ее
  любви к Джеку. Она никогда не переставала любить его, может быть, за
  исключением того мрачного периода, который последовал сразу за