десят пятого года, - говорила она
  улыбающемуся, пожимающему плечами клерку, - и не перестала ездить даже
  после того, как мой второй муж умер от удара на вашей противной площадке
  для роке... говорила же ему в тот день: солнце печет слишком сильно!... но
  никогда... повторяю: никогда я не расплачивалась ничем, кроме карточек
  "Эмерикэн экспресс". Повторяю...
   - Прошу прощения, - сказал мистер Уллман.
   Под взглядами Торрансов он пересек вестибюль, почтительно дотронулся
  до локтя миссис Брент и, когда она обернулась, обрушив свою тираду на
  него, развел руками и кивнул. Сочувственно выслушав, он еще раз кивнул и
  что-то сказал в ответ. Миссис Брент с торжествующей улыбкой повернулась к
  несчастному клерку за стойкой и громко объявила: "Слава Богу, в этом отеле
  нашелся хоть один служащий, который еще не стал безнадежным мещанином!"
   Она позволила едва достававшему до могучего, одетого в шубу плеча,
  Уллману взять себя за руку и увести прочь - вероятно, внутрь отеля, в
  контору.
   - Ух ты! - с улыбкой сказала Венди. - Этот пижон денежки не зря
  получает!
   - Но леди ему не нравится, - немедленно высказался Дэнни. - Он просто
  притворяется, что она ему нравится.
   - Конечно, ты прав, док. Но лесть - такая штука, на которой вертится
  весь мир.
   - А что такое лесть?
   - Лесть, - сказала ему Венди, - это когда папа говорит, что мои новые
  желтые брюки ему нравятся, а на самом деле это не так... или,