ал таким пугливым. И немного постоял, наблюдая за мышкой, которая грызла стебелек травы.
   Чарли уже совсем было собрался вернуться к шестому шурупу, когда раздался резкий пронзительный вопль, от которого кровь застыла у него в жилах.
   Как торпеда пронесясь над его головой, сова точным движением сцапала беззащитную мышку. Держа крепко в когтях свою добычу, она отлетела к стоящему недалеко дереву и уселась на корявый сук. Чарли видел, как луна отражается в зловещих глазах совы. Казалось, ночная птица наблюдает за ним, не отводя своего стеклянного взгляда. Он повернулся к ней спиной и опустился в могилу, чтобы вытащить наконец последний шуруп. Справившись с ним, он взялся за крышку гроба и поднял ее, поставив на ребро.
   И заглянул внутрь.
   Если бы он был в состоянии заорать во все горло, то, наверное, и орал бы изо всех сил, на какие только способен. Но его как будто парализовало. Он стоял как загипнотизированный и не мог оторвать взгляда от того, что было в гробу. А потом в изнеможении откинулся на край могилы.
   Весь труп был покрыт огромной, скользкой, шевелящейся массой слизней. От этой орды шло страшное зловоние, и Чарли хотел было отвернуться, но им завладело то же самое чувство смертельной зачарованности опасностью, с которым кролик смотрит на кобру, приготовившуюся нанести свой смертельный удар. Это секундное колебание его и погубило.
   Когда он очнулся, множество слизней уже переползли через край гроба и два или три успели добраться до сапог Чарли, а самые проворные смогли как-то проползти внутрь сапог и начали подниматься по внутренней стороне его штанов. Он почувствовал клейкую слизь на ногах, и уже через секунду первый слизень вонзил в его щиколотки свой острый передний зуб, и Чарли закричал. Кровь струилась по его ноге, привлекая своим запахом вылезающих из гроба чудовищ.
   Вскоре они уже вгрызались в его мускулы, откусывали клочки кожи. Чарли упал, попытался