встать, держась за край могилы, и при этом наступил на самого большого слизня. Тело мерзкой твари лопнуло у него под сапогом. Чарли поскользнулся на этом гадком месиве и, к своему ужасу, почувствовал, что опять падает.
   Он упал ничком, прямо в гроб, в середину шевелящейся массы. Лежа на уже объеденном трупе, он почти уткнулся лицом в оголившийся череп, который, казалось, улыбался ему в шелковой подкладке гроба.
   Дико закричав, Чарли опять попытался встать, но дюжины толстых слизней набросились на него, вгрызаясь в его плоть. Они ели его заживо! Он смог оторвать от себя несколько штук, ужасаясь, когда в его руке они успевали повернуться и вонзить свой острый как бритва передний зуб в его пальцы. Он тряс рукой, стараясь их сбросить, но они крепко держались на своих зубах-якорях.
   Чарли чувствовал, как что-то раздирает мускулы его спины, прорываясь внутрь, к почкам. Не прошло и минуты, как его спина была сплошь покрыта черными чудовищами. Пройдя насквозь, они принялись пожирать его внутренние органы.
   Ему все-таки удалось подняться. По лицу текли слезы боли и ужаса, смешиваясь с кровью, и в этот момент какая-то из тварей вгрызлась в его щеку. Схватившись за росшую по краю могилы траву, он пытался подтянуться, но его руки были уже слишком для этого слабы. Кровь лилась потоком изо всех его ран, и он упал на колени.
   Слизни успели объесть его ноги до костей. Он еще пытался сопротивляться, но один из особенно чудовищных хищников начал выгрызать ямку у основания его черепа. Он опрокинулся навзничь и еще раз упал прямо на труп. Теперь он был весь, как мхом, покрыт слизнями, они съели его глаза, кровь лилась из пустых глазниц. Последнее, что он видел перед тем, были золотые часы, висевшие на полусъеденной руке трупа, прямо перед его лицом.
   Слизни продолжали сновать по его поверженному телу, привлекаемые огромным количеством крови, которая продолжала литься из всех ран.
   Сова