дух.
   Потом - так же внезапно, как и начался, - пожар потух, и только серый дым поднимался из открытых люков.
   Брэди медленно поднялся на ноги. Ему казалось, что запах горелого останется у него в ноздрях навсегда. Вместе с Фоли он склонился над люком, но они ничего не смогли разглядеть там, внизу.
   - Бедный Палмер! - сказал Фоли.
   - Слизни убили его. Он был мертв еще до взрыва, - ответил Брэди.
   Внезапно Брэди почувствовал какой-то отвратительный запах совсем рядом. Воняло от его костюма, пропитанного сточными водами и облепленного фекалиями. Он стал все это счищать руками в перчатках, но безуспешно.
   - Что теперь? - спросил Фоли.
   Брэди глубоко вздохнул:
   - Теперь придется, вероятно, чинить всю канализационную систему. Завтра утром я спущусь вниз и возьму с собой еще несколько человек. Хочу убедиться, что дело сделано.
   Они уже направлялись к машине Фоли, когда увидели, как на дорогу выползает один-единственный слизень!
   - Боже мой! - прошептал Брэди.
   Но прежде, чем он смог как-то отреагировать, Фоли был уже возле этой твари семи с половиной сантиметров в длину. Надев перчатку, он схватил слизня. Чудовище старалось освободиться, извивалось всем телом, и Брэди, подойдя ближе, увидел, как слизень направил на него расположенные на стебельках глаза.
   Фоли положил слизня на землю, и он уполз в кусты. Брэди с облегчением вздохнул.
   - Похоже, что моя теория верна. - В голосе Фоли не было радости победы, лишь простое подтверждение научной правоты. - Думаю, нам придется ответить на многие вопросы, - продолжал Фоли, вытаскивая из кармана пачку сигарет.
   - Да, и прежде всего надо пойти к жене Палмера, - грустно сказал Брэди.
   - Это сделает полиция.
   - Нет. Он погиб из-за моей ошибки. Я сам должен ей обо всем рассказать.
   - Он знал, что рискует.
   - Да. И все-таки я сам ей все расскажу.
   Фоли предложил ему закурить.