атянул капюшон, все внешние звуки мгновенно исчезли. Через толстую ткань не было слышно даже пения птички, сидевшей рядом на ветке.
   Затем Палмер протянул ему тяжелые большие перчатки и пару сапог, которые полагалось надевать прямо на туфли. Подошвы сапог были из металла, и Брэди показалось, что он не сможет даже с места сдвинуться под тяжестью этой амуниции.
   Наконец Палмер вытащил из мешка две маски, похожие на те, какими пользуются подводные ныряльщики, только эти маски закрывали лицо полностью. Когда Брэди надел маску, дышать стало совсем нечем, а от резкого запаха пластика у него закружилась голова. И уж просто непереносимой стала жара. В маске имелось всего лишь маленькое круглое отверстие, которое было, как объяснил ему Палмер, воздушным фильтром. Постепенно Брэди приспособился дышать не так часто.
   Палмер сказал, что придется снимать вручную металлическую крышку люка. При этом голос его прозвучал так, как будто он произносил слова через толстый слой ваты. Под действием дождя и снега крышка заржавела, но на ней имелись две большие металлические скобы. По команде Палмера они оба поднапряглись и сдвинули тяжеленную крышку в сторону. Открылся вход в большую канализационную трубу. Палмер протянул Брэди фонарь и жестом предложил посветить в глубину. Брэди показалось, что этот колодец бездонен. Металлическая лестница, приваренная внутри трубы, исчезла в такой всепоглощающей тьме, что даже сильный столб света от большого фонаря пробивался лишь на метр.
   Палмер посмотрел на Брэди, который все еще стоял как завороженный и смотрел в глубину, потом нагнулся и прикрепил к поясу свой мешок с инструментами.
   - Ну, что же, пошли, - сказал он и начал свой спуск в глубину. Вскоре от него осталось лишь далекое сияние фонаря.
   Брэди тоже включил свой фонарь и в последний раз посмотрел вокруг на яркий солнечный свет, нашаривая ногой первую ступеньку лестницы. На секунду он задержался