о к нему обратились соседи одного старика, жалуясь на ужасный запах, который шел из его дома. Оказалось, что старик поранил ногу, началась гангрена и к тому времени, когда вызвали инспектора, опухшая нога стала уже зеленой и местами на ней появились зловещие черные пятна. Ужасный запах - следствие гангрены. Брэди вспомнилась эта история, когда он осветил фонарем своды трубы и внезапно свет выхватил из темноты серебристый комок. У Брэди сразу перехватило горло - ошибиться было невозможно. Свод трубы был весь исчеркан бесчисленным количеством серебристых полосок.
   Дом Рона Белла. Два дома на Элм-Драйв и теперь здесь. Трясущейся рукой в перчатке он дотронулся до блестящей полоски. Жидкая слизь прилипла к ткани перчатки и сорвалась крупными каплями, когда Брэди брезгливо тряхнул рукой.
   В полном потрясении он направил луч фонаря вдаль, но свет уперся в темноту уже в нескольких футах от него.
   Что-то шлепнулось ему на руку и Брэди испуганно вскрикнул. Но это оказалось просто мокрой щепкой, ему опять стало трудно дышать, он старался взять себя в руки и стиснул зубы так, что заболели скулы. "Давай, возьми себя в руки", - мысленно повторял он, закрыв глаза и сжав кулаки.
   Из оцепенения его вывел голос Палмера:
   - Итак, я ничего не обнаружил. Мы можем возвращаться назад.
   Это были самые приятные слова, о каких только мог сейчас мечтать Брэди.
   Развернуться в узкой трубе было невозможно, поэтому они ползли по трубе задом, пока луч фонаря не высветил край колодца. Высоко наверху Брэди увидел голубое небо и, почти не помня себя от радости, стал быстро карабкаться по ступенькам на поверхность.
   Палмер ждал внизу своей очереди. Когда инспектор проделал половину пути наверх, он тоже начал подъем и даже не заметил большого слизня, прилепившегося к его сапогу. Палмер поднимался по лестнице, и слизень тоже полз вверх, уже чувствуя тепло сквозь ткань брюк. Он приготовился вонзить