х отношения полностью прекращаются. Он даже сказал, что сам заплатит за аборт.
   Она отказалась, и он сразу ее бросил.
   "Ублюдок", - подумала она, и те дни, четыре года назад, опять встали у нее перед глазами.
   Конечно, родители от нее отказались. Они были католиками, что еще более усугубляло ее вину - по их понятиям. А что могут сказать соседи? "Как ты могла так поступить, Кэролл!" Упреки так и сыпались на нее, и она ушла из дома. Сняла маленькую комнатушку, стала работать и теперь жила в этой квартире в новом районе города. Школу она бросила еще в шестнадцать лет, специальности у нее не было никакой, но она смогла найти работу уборщицы в местном госпитале. Небольшой заработок плюс алименты на ребенка и небольшие побочные доходы дали ей возможность содержать себя и Пола. Отчасти благодаря тому, что Пол был от рождения признан больным, и государство в своей беспредельной мудрости доплачивало ей сумму на его содержание. Словом, они смогли выжить. Иногда она сама удивлялась, как ей это удается, но еще ни разу она не доходила до отчаяния. У нее было теперь много друзей в новом районе, и они часто помогали ей, оставаясь с ребенком, когда Кэролл приходилось работать в госпитале ночью.
   Иногда она пыталась себе представить, как бы она жила, если бы Тони остался с ней. И вообще, хотела бы она теперь стать его женой вместо того, чтобы быть безмужней матерью? Часто ночью, лежа в своей одинокой постели, она не могла заснуть, вспоминая его ласки. А недавно она поняла, что ей теперь безразлично, с кем делить постель, просто надоело одиночество.
   Стараясь выбросить все эти мысли из головы, она спустилась на первый этаж и вышла на лужайку. Пол не услышал, как подошла мать и стала у него за спиной. Она пощекотала его, и мальчик захихикал.
   Оглянувшись, он посмотрел на нее большими глазами, в которых стоял всегдашний вопрос, как будто он ее не знает, и уставился на кролика, лепеча что-то