- поделился с ним Уолли.
   - Ты мне об этом говорил. - "И не меньше пятнадцати раз", - подумал Уотсон про себя. - Ты еще ничего не нашел?
   - Ничего. У вас там нет свободного местечка? - с надеждой спросил Уолли.
   - Боюсь, что нет, - чуть извиняющимся тоном ответил Уотсон. Наклонившись, он выдернул пучок салата и залюбовался им.
   Макэй начал болтать о футболе. С неохотой Уотсон распрямился и вежливо слушал, кивая головой, а шотландец продолжал болтать, царапая своим произношением его слух. Посмотрев на часы, Уотсон очень расстроился - было уже четверть первого.
   - Дэйв!
   На крик оба повернулись. В дверях стояла Морин.
   - Тебя к телефону, - позвала она.
   С облегчением Уотсон припустил к дому, держа в руке пучок салата. Макэй смотрел ему вслед. "Если бы моя жена была похожа на Морин", - думал он с грустью.
   Прибежав на кухню, Уотсон бросил салат в раковину.
   - Кто звонит? - спросил он у Морин.
   - Никто. Я просто решила тебя выручить.
   Уотсон рассмеялся, обнял Морин и нежно поцеловал в лоб.
   - Ну и хитрая ты баба! - Он погладил измазанной в земле рукой ее светлые волосы. Потом притянул жену к себе и, почувствовав теплоту ее тела, крепко поцеловал в губы. Они постояли, обнявшись. Наконец он оторвался от нее и произнес: - Ленч!
   - К черту ленч! - ответила Морин, пытаясь продлить объятия.
   - Ты не могла бы подождать? - спросил он со смехом и пошел мыть грязные руки.
   Возвратившись на кухню, Уотсон с нежностью посмотрел на жену. Она была в желтой легкой рубашке и облегающих летних брюках с протертыми коленками. Он знал, что под этим ничего не было - она не любила летом носить нижнее белье. Он стал наблюдать, как Морин моет под струей воды салатные листья, потом кладет их на доску, режет острым как бритва ножом и бросает в стоящую рядом миску с перцем и другими овощами.
   - Знаешь, - сказал он, - мне было трудно выбрать хороший