йв, - задыхаясь от экстаза, прошептала Морин, - что с тобой?
   - О Господи, - прижимая руки к животу, прошептал Уотсон.
   - Я немедленно звоню доктору, - слезая с постели, сказала Морин.
   - Нет, не надо. Сейчас все будет в порядке, - кивнул он ей, заметив, что боль стала его отпускать.
   Морин остановилась, все еще держа пальцы на ручке двери, и смотрела, как он встает и подходит к зеркалу. Живот уже так не выпирал, но боль оставалась. Он глубоко вздохнул несколько раз и с каждым вздохом боль стихала. Наконец он вернулся в постель. Морин легла рядом и стала указательным пальцем гладить его горячую щеку. Повернув к ней голову, он поцеловал ее палец и улыбнулся.
   - Думаешь, все будет в порядке? - спросила она.
   - Боль почти ушла, - улыбнулся он. - Утром я буду как новенький.
   Они выключили лампы у кровати, и Морин легла ближе к нему. Вскоре она уже спала. Уотсон лежал и опять наблюдал за слегка колеблющимися шторами. Боль стихала, и к половине второго он тоже погрузился в сон.
   Морин первая услышала звон будильника. Дотянувшись до него, она выключила звонок и тронула Уотсона за плечо.
   - Дэйв, - пробормотала она сонным голосом.
   Он не шевельнулся. Протерев сонные глаза, она опять его окликнула. Он лежал на боку, спиной к ней, и опять он ей не ответил. Приподнявшись на локте, Морин наклонилась над мужем. Когда он не откликнулся и в третий раз, она потрясла его за плечо. Никакого впечатления. Уотсон оставался неподвижным.
   Морин вылезла из постели, обошла кровать и встала на колени около мужа. Рукой потрогала его щеку - она была холодной, и внезапно Морин почувствовала страх.
   - Дэйв! - На этот раз она потрясла его за плечо изо всех сил.
   Он приоткрыл глаза, и она почувствовала облегчение. Веки у него опухли и были покрыты какой-то коркой. Медленно открыв глаза, - он посмотрел сквозь жену, как будто ее тут не было. Морин снова и снова называла