ала его имя. Наконец он перевернулся на спину, его рот слегка приоткрылся, и он издал странный звук, словно у него все в горле пересохло.
   - Всемогущий Боже, - простонал Уотсон, закрыв глаза руками.
   - Мне показалось, что ты умер, - сказала Морин.
   - Похоже, что я и в самом деле умер, - просипел Уотсон, массируя переносицу большим и указательным пальцами.
   - А как твой живот?
   Он медленно сел, головная боль была просто непереносимой, казалось, кто-то бьет его сотнями красных молотков в висок. Он посмотрел на свой живот: никакой боли, никакой припухлости. В нескольких местах он нажал рукой.
   - Совсем не больно, - сказал он и попытался улыбнуться, но боль в голове ему не позволила этого сделать. - Совсем живот не болит. Зато чертова голова!
   - Сейчас я приготовлю завтрак, а ты прими несколько таблеток парацетамола, - сказала Морин, надевая домашний халат и выходя из спальни.
   Как можно медленнее он стал подниматься. Боль усилилась, когда он добрался до ванной. Поглядев на свое отражение в зеркале, он в страхе отпрянул: на него смотрел незнакомый человек, настоящее привидение, лицо белое как мел, щеки запали, под глазами черные круги.
   Наклонившись над раковиной, он поплескал холодной водой в лицо. Выпрямившись, тотчас схватился руками за виски - казалось, голова сейчас просто лопнет. Горячие красные молотки продолжали бить без передышки. Он начал бриться, стараясь действовать с максимальной осторожностью.
   Мысль о предстоящей работе и деловом ленче только усиливала боль.
  
  Глава 16
  
   Когда Уотсон и приглашенные им на ленч бизнесмены вошли в ресторан, все столики уже были заняты.
   Он заранее заказал столик на час пятнадцать, и быстрый взгляд на часы показал, что им придется ждать не менее тридцати минут.
   - Может быть, выпьем перед ленчем? - спросил он, стараясь не обращать внимания на красные молотки в висках.
   - Я с удовольствием,