ночной ветерок нарушал спокойствие, шелестя занавесками. Слизни постепенно затопляли пол спальни.
   Дойдя до второго этажа, Клив и Донна остановились и жарко поцеловались, его жадные руки опять искали ее грудь, но она оттолкнула его и погрозила пальцем.
   - Подожди! - хихикнула она.
   Клив пересек площадку и подошел к плотно закрытой двери.
   - Не та комната, идиот, - хихикнула Донна.
   - Я знаю. Это спальня твоих родителей?
   Донна первой вошла в спальню родителей и зажгла свет. Клив вошел за ней, его грубые туфли оставляли вмятины на мягком, толстом ковре. Казалось, вся комната была белой. Потолок, стены, шкафы для одежды, ночные столики. Даже покрывала на кровати были белыми. Пахло лавандой, и Клив, наморщив нос, выругался. Потом он подошел к одной из белых кроватей, на которой валялись огромные панталоны.
   - Кто это носит? Твоя мама или твой чертов папочка?
   Донна только хихикнула, подошла к огромному, занимающему половину комнаты платяному шкафу и стала рассматривать себя в огромное зеркало.
   - Зеркало? Они рассматривают еще себя в зеркалах? Удивительно, что они не сделали себе еще и зеркало на потолке!
   Прыгнув с разбега на кровать, он улегся, подложив руки под голову:
   - Как удобно! Давай этим займемся здесь!
   - Перестань. Пойдем отсюда, а то они сразу поймут, что ты здесь побывал, - хихикала Донна.
   Она подошла ближе, и Клив протянул руку, чтобы ее схватить, но Донна увернулась, и он свалился на пол. Смеясь, Донна подскочила к двери, выключила свет и побежала в свою комнату.
   - Ах ты сука! - закричал Клив и бросился за ней.
   Он успел поймать ее в тот момент, когда она добежала до дверей своей комнаты, и оба ударились о косяк, смеясь как идиоты. Дверь распахнулась. Донна повернула выключатель, но свет не загорелся.
   - Чертова лампочка, - сказала она, поворачивая еще раз выключатель.
   В комнате было абсолютно темно,