только сбоку падал свет из коридора. Клив закрыл дверь и запер изнутри на ключ.
   - Кому сейчас нужен свет, - сказал он, отбросив ключ куда-то в угол.
   Хихикнув, Донна прижала его к себе. В темноте они стали раздевать друг друга, и вскоре их обнаженные тела уже лежали рядом на кровати.
   Легкий бриз шевелил занавески, и никто из них не заметил следов слизи на подоконниках.
   Они наслаждались близостью друг друга, невидимыми в темноте ласками, касаниями. Донна чувствовала руки Клива на своей груди, потом они спустились ниже, к ногам. Она сама направила его пульсирующий орган в себя, вскрикнув от наслаждения, когда он вошел внутрь, и обвила его тело ногами, усилив глубину его проникновения и всем телом помогая его ритмичным движениям. Их стоны и крики становились все громче, по мере того как нарастала их страсть.
   И ни один из них не слышал низких сосущих звуков невидимого в темноте живого моря слизней, волнами надвигающихся со всех сторон.
   А сверху со стен безразлично смотрели в темноту многочисленные поп-звезды, равнодушные к черным ордам, которые окружали постель, влекомые запахом человеческой плоти.
   Донна опускала и поднимала свои бедра, пока не почувствовала, как пришел оргазм. Она испытала легкое разочарование, когда Клив вышел из нее. Но разочарование прошло, когда он сполз к ее ногам и его голова оказалась на уровне ее бедер.
   Она застонала от удовольствия, почувствовав, как его язык трогает ее внутри.
   Клив был высоким парнем, и, чтобы устроиться поудобнее на ее короткой кровати, ему пришлось опустить ноги на пол. Он вытянул свои ноги, чтобы устроиться поудобнее, и дотронулся до ковра кончиками больших пальцев.
   Кончики пальцев коснулись чего-то влажного и скользкого, чего-то похожего на желе, но это желе шевелилось.
   Клив громко вскрикнул от неожиданности. И тут же он почувствовал резкую боль в ноге. Это сразу два слизня вонзили в нее свои