в добавок надавали по щекам. Но он протянул руку и вынул
  костюм из шкафа.
   Сирена патрульной машины звучала все ближе. Крэй Флинт начал натягивать
  костюм прямо поверх пижамы. Фигура с годами не растолстела, наоборот,
  усохла. Зеленые брюки оказались свободными, и хотя ноги все еще сохраняли
  рельефную мускулатуру, все равно выглядели костлявыми. Плечи и грудь еще
  вполне плотно вписывались в верхнюю часть облачения, но исхудавшие жилистые
  руки потеряли значительную часть мощной мускулатуры юных лет. Он застегнул
  молнию, вставил ноги в потертые башмаки, затем натянул капюшон и как следует
  его расправил. На зеленой ткани золотистыми переливами светилась пыльца
  крылышек множества поколений моли. Он снял с полки перчатки и по множеству
  мельчайших дыр понял, что моль и тут устраивала свои веселые оргии. Перчатки
  придется оставить. Сердце учащенно забилось. Он снял с вешалки плащ-накидку.
  Полицейские сирены звучали у самого здания. Накидка до сих пор сохранила
  способность таинственно переливаться,, как в старые добрые времена.
   Я не должен этого делать, сказал он себе. Я снова схожу сума, я всего
  лишь мальчишка из Индианы, который когда-то был актером...
   Не должен...
   Он натянул плащ через голову и плотно завязал. Теперь он смотрел на мир
  через узкие прорези маски и дышал сквозь маленькие отверстия. Пахло молью...
  Да, но чем-то еще. Чем-то неопределенным... Что это - медный запах
  юношеского пота, жгучая ярость вызова силам