трудом сглотнул. Будь смелым в поступках и мыслях, напомнил он себе.
  Если он не войдет туда, само имя Зеленого Сокола будет запятнано навсегда.
  Боль пережить он сможет. Стыд - никогда.
   Он взялся за ручку двери и вошел в бар "Гриндерсвич".
   Шестеро мотоциклистов - небритых парней в черных кожаных куртках с
  бляхами, свидетельствующими о принадлежности к банде "одноглазые черепа", -
  подняли головы от своих кружек с пивом и уставились на него. Один
  расхохотался, а другой, сидевший в центре компании, негромко присвистнул.
   Зеленый Сокол не обратил на них ни малейшего внимания. Из динамиков,
  вмонтированных в потолок, по барабанным перепонкам били звуки тяжелого,
  рока. На небольшом возвышении в центре зала худенькая блондинка в
  набедренной повязке со страстью зомби двигалась в такт музыке. Еще несколько
  посетителей равнодушно наблюдали за происходящим на сцене. Другие девицы,
  тоже в одних набедренных повязках, с приклеенными улыбками бродили между
  столиков с подносами пива. Зеленый Сокол подошел к стойке, за которой рыхлый
  мужчина с тройным подбородком сосредоточенно наполнял новые кружки, и
  взгромоздился на высокий табурет. Глаза толстяка стали как блюдца.
   - Я ищу мужчину, - произнес Зеленый Сокол.
   - Ошибся адресом. Зеленый, - откликнулся бармен. - Тебе надо в "Медный
  гвоздь", к Сельме.
   - Нет, я не это имел в виду. - Он почувствовал, как под маской заполыхали
  щеки. Разговаривать при этом дьявольском