ила Белкина, тупо мотая головой. Ужас прошЈл так
  же внезапно, как и начался, и она раскрыла глаза, всЈ ещЈ подрагивая всем
  телом. Ладонь еЈ машинально тЈрла по стеклу, размазывая дождевые капли.
  Белкина прокашлялась и снова постучала в дверь будки.
   - Откройте, - шЈпотом попросила она. - Пустите меня внутрь.
   Мужчина снова обернулся на стук и опять кивнул головой.
   - У меня красивые гениталии, - продолжала Белкина, глядя в его плохо
  бритое лицо восточной национальности с выпуклыми губами и показывая
  сложенными пальцами руки на стекле красоту своих гениталий. - Я не
  занималась этим с животными, или вы думаете, что я сплю с животными? С
  животными неприятно спать, они всЈ время возятся, обнюхивают, может быть, в
  поисках пищи. Я девственница, в смысле скотоложества. Бывают же анальные
  девственницы и другое. Или вы думаете, я привлекаю собак? Я же сказала вам,
  у меня нет собаки, меня никто не ждЈт.
   Мужчина опять кивнул, но не Белкиной, шЈпота которой не слыщал из-за
  звуконепроницаемого стекла, а кому-то, кто говорил с ним, и кто не мог
  видеть его согласия. Белкина тоже кивнула и, рассеяно оставив рукой стекло,
  пошла прочь, ударая сумкой в собственное колено.
   - Говно, - сказала Белкина почти без голоса. - Вонючее говно.
   Она долго шла по улице, никого не встречая, пока не увидела вечерний
  киоск, где продавали жвачки и разные конфеты. Белкина купила в киоске
  жвачку и стала