затихнет, то опять засосет.
   Это томительное сосание продолжалось и дома, и за обедом, и вечером.
  Когда утомленные червяком мысли Ванды переходили на другие предметы, червяк
  затихал. Но она сейчас же опять вспоминала о нем и начинала прислушиваться.
  Мало-помалу снова начиналось надоедливое сосание.
   Ванде казалось иногда, что если бы забыть о червяке, то он затих бы.
  Но ей не удавалось забыть его: напоминали.
   Все тоскливее и страшнее становилось Ванде, но ей стыдно было сказать,
  что червяк уже сосет ее. В ней робко гнездилась бледная надежда, что это
  пройдет само собой.
  
   XI
   Девочки сидели за уроками. Желтый свет лампы раздражал Ванду. Она
  прислушивалась к томительной работе червяка, который сосал все проворнее.
  Ванда оперлась локтями на стол, сжала голову ладонями и тупо смотрела на
  раскрытую книгу. Неизъяснимая тоска томила ее. Ей трудно дышалось в этом
  враждебном, замкнутом воздухе. Ванда подумала, стараясь утешить себя:
   "Никакого червяка нет, это все только от тоски. Только бы
  развеселиться".
   Она пробовала помечтать о доме. Вот будет весна, ее возьмут домой.
   Прохладный и мшистый лес дремотен. Он полон свежими ароматами сосен.
  Вода в ручье серебристо звенит, переливаясь по камням. Темнеет в зелени
  покрытая толстым налетом крупная голубика.
   Но мечты складывались трудно, и Ванда скоро устала заставлять себя
  мечтать.
   Из столовой доносились