и стал припоминать, что было в гимназии,
  - но при этом еще яснее почувствовал досаду.
   - У нас Пружинин опять отличился, - начал он рассказывать об учителе,
  нелюбимом гимназистами за грубость. - Ему наш Леонтьев отвечал урок и
  напутал, а он и говорит ему: "Ну, довольно, говорит, садитесь, - вались
  дерево на дерево!"
   - А вы все сейчас и заметите, - сказала мама, улыбаясь.
   - Вообще, он ужасно грубый.
   Володя помолчал немного, вздохнул и заговорил жалующимся голосом:
   - И все-то они торопятся.
   - Кто? - спросила мама.
   - Да учителя. Каждый хочет поскорее курс пройти, да повторить хорошенько
  к экзаменам. Если о чем спросишь, так уж наверное подумают, что это
  гимназист зубы заговаривает, чтобы до звонка протянуть, чтоб не спросили.
   - А вы после уроков разговаривайте.
   - Ну да,- после уроков тоже торопятся, домой или в женскую гимназию на
  уроки. И все так скоро, - сейчас геометрия, а сейчас и греческий.
   - Не зевай!
   - Да, не зевай! Как белка в колесе. Право, это меня раздражает.
   Мама легонько усмехнулась.
  
   II
   После обеда Володя отправился в свою комнату приготовлять уроки. Мама
  заботится, чтобы Володе было удобно, - и здесь есть все, чему надлежит быть
  в такой комнате. Володе здесь никто не помешает, даже мама не приходит к
  нему в это время. Она придет попозже, помочь Володе, если это будет нужно.
   Володя был мальчик прилежный и, как говорится,