рится, способный. Но сегодня
  ему трудно было заниматься. За какой бы урок он ни взялся, вспоминалось
  что-нибудь неприятное, - вспомнился учитель того предмета, его язвительная
  или грубая фраза, брошенная мимоходом и запавшая в глубину души
  впечатлительного мальчика. Случилось почему-то, что многие из последних
  уроков сошли неудачно: учителя являлись недовольные, и дело у них не
  клеилось. Дурное настроение их сообщалось Володе, и теперь веяло на него со
  страниц книг и тетрадей хмурое и смутное беспокойство.
   От одного урока он торопливо переходил к другому, третьему, - и это
  мелькание маленьких дел, которые надо поскорее исполнить, чтобы не
  оказаться завтра "деревом на дереве" своей скамьи, бестолковое и ненужное
  мелькание раздражало его. Он начал даже зевать от скуки и досады и
  нетерпеливо болтать ногами, тревожно двигаясь на стуле.
   Но Володя твердо знал, что все эти уроки надо непременно выучить, что
  это очень важно, что от этого зависит вся его судьба, - и он добросовестно
  делал скучное для него дело.
   Володя сделал на тетрадке маленькое пятнышко и отложил перо.
  Вглядевшись внимательно, он решил, что можно стереть перочинным ножом.
  Володя был рад развлечению. На столе ножа не было. Володя сунул руку в
  карман и порылся там. Среди всякого сора и хлама, по мальчишеской привычке
  напиханного в карман, нащупал он ножик и потянул его, а с ним заодно и
  какую-то книжку.
   Володя