как пойманный шалун, и вертел книжку в
  горячих пальцах.
   - Дай мне ее сюда! - сказала мама.
   Володя сконфуженно протянул ей книжку. Мама взяла ее и молча ушла, а
  Володя уселся за тетрадки.
   Ему было стыдно, что он своим упрямством огорчил маму, и досадно, что
  она отняла от него книжку, и еще стыдно, что он довел себя до этого. Он
  чувствовал себя очень неловко, и досада на маму терзала его: ему совестно
  было сердиться на маму, но он не мог не сердиться. И оттого, что сердиться
  было совестно, он еще более сердился.
   "Ну, пусть отняла, - подумал он, наконец, - а я и так обойдусь".
   И в самом деле, Володя уже знал фигуры на память и пользовался книжкой
  только так, для верности.
  
   XI
   Мама принесла к себе книжку с рисунками теней, раскрыла их, - и
  задумалась.
   "Что же в них заманчивого? - думала она. - Ведь он - умный, хороший
  мальчик, - и вдруг увлекается такими пустяками!"
   "Нет, уж это, значит, не пустяки!.."
   "Что же, что тут?" - настойчиво спрашивала она себя.
   Странная боязнь зарождалась в ней, - какое-то неприязненное, робкое
  чувство к этим черным рисункам.
   Она встала и зажгла свечу. С серенькой книжкой в руках подошла она к
  стене и приостановилась в боязливой тоске.
   "Да, надо же наконец узнать, в чем здесь дело", - решила она и
  принялась делать тени, от первой до последней.
   Она настойчиво, внимательно складывала пальцы и сгибала