руки, пока не
  получала той фигуры, какая была ей нужна. Смутное, боязливое чувство
  шевелилось в ней. Она старалась его преодолеть. Но боязнь росла и чаровала
  ее. Руки ее дрожали, а мысль, запуганная сумерками жизни, бежала навстречу
  грозящим печалям.
   Вдруг услышала она шаги сына. Она вздрогнула, спрятала книжку и
  погасила свечу.
   Володя вошел и остановился у порога, смущенный тем, что мама строго
  смотрит на него и стоит у стены в неловком, странном положении.
   - Что тебе? - спросила мама суровым, неровным голосом.
   Смутная догадка пробежала в Володиной голове, но Володя поторопился ее
  отогнать и заговорил с мамой.
  
   XII
   Володя ушел.
   Мама прошлась несколько раз по комнате. Она заметила, что за нею на
  полу движется ее тень, и - странное дело! - первый раз в жизни ей сделалось
  неловко от этой тени. Мысль о том, что есть тень, беспрестанно приходила ей
  в голову, - но Евгения Степановна почему-то боялась этой мысли и даже
  старалась не глядеть на тень.
   А тень ползла за нею и дразнила ее. Евгения Степановна пыталась думать
  о другом, - напрасно.
   Она внезапно остановилась, бледная, взволнованная.
   - Ну, тень, тень! - воскликнула она вслух, со странным раздражением
  топая ногами, - ну что же из того? что же?
   И вдруг сразу сообразила, что глупо так кричать и топать ногами, и
  притихла.
   Она подошла к зеркалу. Ее лицо было бледнее обыкновенного, и