Несколько минут Володя
  работает спокойно. Но фигура мамы начинает понемногу раздражать его.
   "Точно над больным!" - злобно думает он.
   Его мысли перебиваются, он досадливо двигается и кусает губы. Мама
  наконец замечает это и уходит из комнаты.
   Но Володя не чувствует облегчения. Он терзается раскаянием, что
  показал свое нетерпение. Он пробует заниматься, - и не может. Наконец он
  идет за мамой.
   - Мама, зачем же ты ушла? - робко спрашивает он.
  
   XXIV
   Ночь под праздник. Перед образами теплятся лампады.
   Поздно и тихо. Мама не спит. В таинственном сумраке спальни она стоит
  на коленях, молится и плачет, всхлипывая по-детски.
   Ее косы бегут на белое платье; плечи ее вздрагивают. Умоляющим
  движением подымает она руки к груди и заплаканными глазами смотрит на
  икону. Лампада на цепях еле заметно зыблется от ее горячего дыхания. Тени
  колышутся, толпятся в углах, шевелятся за киотом и лепечут что-то тайное.
  Безнадежная тоска в их лепете, неизъяснимая грусть в их медленно-зыбких
  колыханиях.
   Мать встает, бледная, с широкими, странными глазами, и колеблется на
  ослабевших ногах. Тихо идет она к Володе. Тени обступают ее, мягко шуршат
  за ее спиною, ползут у ее ног, падают, легкие, как паутина, к ней на плечи
  и, заглядывая в ее широкие глаза, лепечут непонятное.
   Она осторожно подходит к кровати сына. В лучах лампады лицо его
  бледно. На нем лежат резкие, странные