тся руками к свету и с бьющимся сердцем следит за тенями. У
  него даже нет вопроса: откуда свет?
   Он весь поглощен тенями. Глаза его, прикованные к стене, полны
  стремительного безумия.
   Полоса света ширится, тени бегут, угрюмые, сгорбленные, как
  бесприютные путницы, торопящиеся донести куда-то ветхий скарб, который
  бременит их плечи.
   Мама подошла к кровати, дрожа от ужаса, и тихо окликнула сына:
   - Володя!
   Володя очнулся. С полминуты глядел он на маму широкими глазами, потом
  весь затрепетал, соскочил с постели и упал к маминым ногам, обнимая ее
  колени и рыдая.
   - Какие сны тебе снятся, Володя! - горестно воскликнула мама.
  
   XXVII
   - Володя, - сказала мама за утренним чаем, - так нельзя, голубчик: ты
  совсем изведешься, если и по ночам будешь ловить тени.
   Бледный мальчик грустно опустил голову. Губы его нервно вздрагивали.
   - Знаешь, что мы сделаем? - продолжала мама. - Мы лучше каждый вечер
  вместе понемножку поиграем тенями, а потом и за уроки присядем. Хорошо?
   Володя слегка оживился.
   - Мамочка, ты - милая! - застенчиво сказал он.
  
   XXVIII
   На улице Володя себя чувствовал сонно и пугливо. Расстилался туман,
  было холодно, грустно. Очерки домов в тумане были странны. Угрюмые фигуры
  людей двигались под туманной дымкой, как зловещие, неприветливые тени. Все
  было громадно необычайно. Лошадь извозчика, который дремал на перекрестке,
  казалась