бегут и зыблются тени.
   Володя и мама понимают их. Они улыбаются грустно и говорят друг другу
  что-то томительное и невозможное. Лица их мирны, и грезы их ясны, - их
  радость безнадежно печальна, и дико радостна их печаль.
   В глазах их светится безумие, блаженное безумие.
   Над ними опускается ночь.
  
  
  
   Сологуб Федор
   Наивные встречи
  
   Только Он и Она. Конечно, Он старше. Она очень молода. Но не все ли
  равно, сколько им лет? В его памяти неизгладимы навеки несколько мгновений,
  две-три встречи.
   Навеки остался в памяти у Него ярко-солнечный миг морозного дня на
  перекрестке туманных улиц громадного северного города и встреча с Нею.
   Одна в толпе равнодушно закутанных и спешащих прохожих шла Она, вся
  раскрасневшаяся от мороза, в легких светло-серых мехах. Ярким румянцем
  пылали ее щеки, и горели ее черные глаза так ярко, так юно, так весело! И
  губы ее, нежно-алые на морозе, улыбались - морозу, солнцу, толпе, молодости
  своей и веселью. Она шла и улыбалась, счастливая, опьяненная счастьем
  бессознательно юным,-нет, еще не счастьем даже, а его радостным
  предчувствием.
   Как на одесском портрете Монье лицо Елисаветы, ее прекрасное лицо было
  обвеяно упоением сладостно-легкой жизни, восторгом пробуждающегося бытия.
   Она шла в дивном восторге мимо Него, и уже почти прошла, не заметив,-и
  вдруг взор ее черных, радостно смеющихся глаз упал на Него. И зарадовались
  оба,-и