ядя на ее белые босые ноги, спросил Он:
   - Вам не холодно?
   Слегка краснея, Она спрятала ноги под платье и сказала:
   - Немножко сыро ногам еще с непривычки. Мама бранится иногда, а я ни за
  что не хочу надеть башмаков. Так весело ходить босиком. И немножко стыдно.
  И это тоже весело и забавно. Такая мягкая земля под голыми ногами, такая
  нежная под ногами пыль.
   - А песок?- спросил Он.
   - С непривычки немножко больно,- сказала Она.- Так щекочет. Но я
  непременно хочу, чтобы привыкнуть.
   - А зачем вам это?- спросил Он. Такой городской, так привыкший к
  асфальтам и камням столицы.
   Она улыбалась и говорила:
   - Так. Так хочу. Люблю, люблю мою землю. Она темная и нежная, и
  суровая. Как мать, суровая и нежная. Лелеет, ласкает - и не балует, и мучит
  иногда. И все, что от нее, радостно.
   Он тихо сказал:
   - Да ведь от нее и смерть! Она сказала с восторгом:
   - Ах, все от нее радостно! Я такая городская, а здесь я точно нашла
  сама себя, и от радости и счастья словно пьянею. Так тороплюсь насытиться
  воздухом и светом, и так радостно погружаться в холодную воду в реке, и так
  весело приникнуть к земле обнаженными ногами. Так хочу быть радостною и
  простою, как девушка дикого племени где-нибудь на острове среди далекого
  океана.
   Она замолчала. И ясное выражение счастья было на ее лице.
   Он смотрел на Нее, любовался Ею. Она откинулась на спинку скамейки,
  мечтательно