,
  мечтательно глядела прямо перед собою и из-под края ее платья опять стали
  видны положенные одна на другую легкие, тонкие стопы ее белых ног.
   Он слегка дотронулся до ее рук, скрещенных на коленях, и тихо спросил:
   - Отчего же вы не хотели сегодня днем идти со мною гулять?
   Она улыбнулась и тихо сказала:
   - Так.
   - А завтра пойдете?- спросил Он.
   - Нет, еще не завтра, потом,-сказала Она.
   - А почему не завтра?- спрашивал Он.
   С милым выражением откровенности Она говорила:
   - Мне еще пока стыдно, что у меня такие белые ноги. Глупые, бедные,
  белые ноги. И я жду, когда они хоть слегка покроются загаром. А надеть
  башмаки ни за что не хочу. Люблю мою землю.
   И тихо повторяла Она:
   - Люблю мою темную землю. Люблю. Люблю. Радостное волнение охватило Ее.
  Грудь ее дышала трепетно и неровно. Легкая дрожь пробегала по ее телу. С
  мечтательным восторгом смотрели во мглу ее черные глаза, и нежно-алые уста
  повторяли сладкое слово:
   - Люблю. Люблю.
   Свирельно звенящим звуком трепетало это вечно радостное слово, и каждый
  раз оно звучало все новым волнением и все иным, все более сладостным
  восторгом. И уже Она словно задыхалась от восторга и сладостной печали, и
  свирельными стонами и вздохами перемежалось вечно ликующее слово:
   - Люблю, ах, люблю!
   Он подвинулся к Ней. Она доверчиво прижалась к Нему. Он смотрел на ее
  лицо. Оно было бледно. Из ее глаз текли