Потом она сняла с себя цветы и опять собрала волосы высоким узлом,
  облекла свое тело тонкой одеждой и застегнула ее на левом плече золотой
  пряжкой.
   Сама она сделала для себя эту одежду из тонкого полотна, так что никто
  еще не видел ее.
   Елена легла на низкое ложе, и сладостные мечтания проносились в ее
  голове,- мечтания о безгрешных ласках, о невинных поцелуях, о нестыдливых
  хороводах на орошенных сладостной росой лугах, под ясными небесами, где
  сияет кроткое и благостное светило.
   Она глядела на свои обнаженные ноги,- волнистые линии голеней и бедер
  мягко выбегали из-под складок короткого платья. Желтоватые и алые нежные
  тоны на коже рядом с однообразной желтоватой белизной полотна радовали ее
  взоры. Выдающиеся края косточек на коленях и стопах и ямочки рядом с ними -
  все осматривала Елена любовно и радостно и осязала руками,- и это
  доставляло ей новое наслаждение.
  
   IV
   Однажды вечером Елена забыла запереть дверь перед тем, как раздеться.
  Обнаженная, она стояла перед зеркалом, подняв руки над головой.
   Вдруг приотворилась дверь. В узком отверстии показалась голова,- это
  заглянула горничная Макрина, смазливая девица с услужливо-лукавым
  выражением на румяном лице. Елена увидела ее в зеркале. Это было так
  неожиданно. Елена не сообразила, что ей сделать или сказать, и стояла
  неподвижно. Макрина скрылась сейчас же, так же бесшумно, как и появилась.
  Можно было подумать,