огам, и лобзает их нежно.
   Она смеется и сияет ликующею радостью, и идет среди трав и колосьев,
  как царица радостной страны, далекой. И зыбкий ветер целует ее ноги, и
  солнце, милое солнце ясного дня, рассыпает у ее ног золото своих горячих
  лучей.
   Потом... а не все ли равно, что потом было? Была жизнь, и события
  случались, и будут случаться. Дни за днями идут, и будут идти. В докучном
  шуме злых дней померкнет радостное сияние простодушной мечты, и ликованию
  безмятежной радости положен будет предел. Но что же такое! А все в памяти
  неизгладимы эти наивные часы, эти радостные встречи, и этот милый лепет
  мечты и счастья.
   Счастья, творимого по воле.
  
  
  
   Сологуб Федор
   Красногубая гостья
  
   Хочу ныне рассказать о том, как спасен был в наши дни некто, хотя и
  малодостойный, но все-таки брат наш, спасен от злых чар ночного волхвования
  словами непорочного Отрока. Темной вражьей силе дана бывает власть на дни и
  часы,- но побеждает всегда Тот, Кто родился, чтобы оправдать жизнь и
  развенчать смерть.
  
   II
   Эта зима была для Николая Аркадьевича Варгольско-го тяжелая и томная.
   Он все больше и больше отдалялся от всех своих друзей, родственников и
  знакомых. Все охотнее просиживал он короткие темные дни и длинные черные
  вечера в унылом великолепии своего старого особняка, и ограничивался только
  недолгими прогулками по всегда тщательно выметенным аллеям тенистого
  небольшого