у. Скорее будут из стилизованных барышень.
  Где-нибудь на пляже вы изволили с ними познакомиться.
   Уже весело улыбаясь, спросил Николай Аркадьевич:
   - Ну, почему же непременно на пляже? Виктор отвечал:
   - Да так-с мне по всему сдается. По общему впечатлению. Первое
  впечатление почти никогда не обманывает. Притом же из городских словно бы
  такой не припомню.
   Николай Аркадьевич спросил, продолжая соображать, кто бы такая могла
  быть эта стилизованная барышня Ротштейн:
   - А какая она из себя? Виктор принялся рассказывать:
   - Туалет черный, парижский, в стиле танагр, очень изящный и дорогой.
  Духи необыкновенные. Лицо чрезвычайно бледное. Волосы черные, причесаны,
  как у Клео де Мерод. Губы до невозможности алого цвета, так что даже
  удивительно смотреть. Притом же невозможно предположить, чтобы употреблена
  была губная помада.
   - А, вот кто это!
   Николай Аркадьевич вспомнил. Оживился очень. Сказал почти радостно:
   - Хорошо. Сейчас я к ней выду. Проводите ее в зеленую гостиную, и
  попросите подождать минутку.
   Он наскоро кончил свой завтрак. Прошел в ту комнату, где ожидала его
  гостья.
  
   V
   Лидия Ротштейн стояла у окна. Смотрела на великолепные переливы
  осенней, багряно-желтой, словно опаленной листвы. Стройная, длинная, вся в
  изысканно черном, она стояла так тихо и спокойно, как неживая. Казалось,
  что грудь ее не дышит, что ни одна складка ее строгого платья