постучала
  кулаком в стекло. Мужчина обернулся, кивнул, но продолжил слушать трубку.
   - Что вы там слушаете, - шЈпотом спросила его Белкина. - У меня собака
  не плачет, у меня еЈ нет.
   Белкиной вдруг стало очень жутко, потому что она явственно вспомнила,
  что с ней было минувшей ночью, от ужаса Белкина закусила губу и
  зажмурилась, отирая раскрытой ладонью мокрое стекло. Неудобно придавленная
  к столу, на котором лежали вещи, в частности книги, тетради, шариковая
  ручка, она с трудом могла дышать, грудь болела от жЈсткости мЈртвого
  материала, болела и вывернутая тяжестью рука, тошнило, было так противно,
  так гадко, что от вида лежащих на столе вещей становилось ещЈ гаже, ведь
  они не могли помочь Белкиной, спасти еЈ от ужаса.
   - Ай, - шепнула Белкина, мотнув головой под уколами дождя.
   Навалившись на неЈ, больно задавив своей тяжестью, он ввЈл в неЈ сзади
  слизистый член, как толстую холодную клизму, он взял еЈ за волосы и
  вывернул голову на бок, притиснув щекой к липкой клеЈнке стола. Она была в
  поту. Как только он ввЈл в неЈ, через все кишки, до горла, он выбросил
  семя, и оно потекло у Белкиной изо рта, прямо на клеЈнку, ледяными соплями
  потекло изо рта, и из носа тоже потекло, она булькала и хлюпала, пытаясь
  дышать, а он вытащил, через все кишки, вытащил и ушЈл, оставив еЈ лежать
  грудью на столе, но что-то он забрал из неЈ с собой, может быть, почки?
   - Ай, ай, ай, - повторила