. или как там говорит Тэйлор. Между прочим, Фрэнк, я уже видел его на вашем судне. Честно говоря, меня просто тошнит от этого человека.
   - Оставим это, Даниельсон. Получается, что он был прав.
   - Значит, он прав? Но ведь его действия погубили двоих из моей команды, или вы забыли об этом? Шеффер и Престис. У обоих были семьи. Я до сих пор дважды в год пишу их вдовам. Шефферовскому парнишке было тогда всего три...
   - Но ведь и мы тоже виноваты. - Хеллер понизил голос. - Я не должен был поддаваться вам и допускать его к этому спуску.
   - Он был в отличной форме...
   - Нет, он переутомился. Нравится вам Тэйлор или нет, но он один из лучших глубоководных пилотов. Иначе флот взял бы кого-нибудь своего. Если бы ему дали восстановиться после первых двух спусков, то, может быть, он поднимался бы помедленнее...
   - Вы непоследовательны, доктор. - Шея Даниельсона стала багроветь.
   - Ну, ну... Фрэнк, кэп, что сделано, то сделано. - Деннис встал между обоими. - Успокойся, Фрэнк. Поедем со мной, перекусим на скорую руку, пока не начало поливать. Капитан, я вернусь в шестнадцать тридцать.
   Оба направились в город. Даниельсон, не проронив ни слова, остался стоять на палубе. Первые капли дождя застучали по стальному корпусу "Наутилуса".
  
  СЕВЕРНЫЙ БЕРЕГ
  
   Тридцатифутовые валы накатывали в бухту Оаху, принося с собой большие куски китовой ворвани и мелкие обломки, которые усеивали берег. Более двухсот туристов, казалось, спятили. Они весь день толпились, наблюдая, как местные серферы борются с самыми опасными на земле волнами. Те, кого сбивало здесь с ног, неизбежно врезались в острые коралловые рифы.
   Восемнадцатилетний Зак Ричарде с двенадцати лет гарцевал по волнам у северного берега Оаху, а его младший брат Джим только недавно начал тренироваться на мамонтоподобных валах, которые приходили каждую зиму от Сибири и Аляски. Сейчас,