ению воды на семимильной глубине. Взрослая особь могла весить до сорока пяти тысяч фунтов, из них три четверти приходилось на воду, содержавшуюся преимущественно в мускулах и хрящах. Огромная печень позволяла мегу менять свой удельный вес при подъеме, в известном смысле это давало эффект декомпрессии. Такой подъем был бы для него тяжелым, но не смертельным.
   - Тогда в чем же дело? - спросила Терри.
   - Судя по всему, вы не очень-то внимательно слушали мою лекцию, правда? - ответил Джонас. - Помните, я говорил, что моя теория выживания мегалодона в Марианском Желобе основана на существовании там теплого слоя воды, согретой горячими выбросами из донных расщелин. Выше этого теплого слоя шесть миль ледяной воды. Остальные мегалодоны погибли сто тысяч лет назад из-за охлаждения воды в последний ледниковый период. Все сохранившиеся в каньоне меги могли выжить только потому, что ушли из холодных верхних слоев и оказались внизу, как в ловушке. Даже если бы они попытались подняться, то никогда не вынесли бы холода.
   Ди Джей присвистнул.
   - Черт возьми, я рад, что эти чудовища лишь привиделись вам, док. - Он подмигнул сестре. - Теперь-то мы все можем спать спокойно. Доброй ночи, Терри. - Он поцеловал ее и вышел вслед за Де Марко. Почти сразу из коридора донесся их громкий смех.
   Джонас чувствовал себя оскорбленным.
   - Доброй ночи, Терри. - Он встал, оставив на столе нетронутый обед, и вышел на палубу.
   Море было спокойно, но с востока наплывали облака. Джонас смотрел, как полумесяц пританцовывал над черной поверхностью океана. Он вспомнил о Мэгги. Любит ли он еще ее? Да и столь ли уж важно все это? Взглянув вниз, на темную воду, он опять почувствовал дрожь, хотя и не видел, как с верхней палубы на него смотрит Фрэнк Хеллер.
   Джонас проснулся еще до рассвета. В каюте была непроницаемая тьма, и какую-то секунду он не мог понять, где он.