юхо своего супруга. От ужасного удара мегалодон подпрыгнул футов на пятьдесят. Девятидюймовые пилообразные зубы разорвали его белую шкуру, так что стали видны сердце и желудок.
   Кран "Кику" резко дернул возникшую слабину троса, а самка в это время уже заглатывала массивный кусок желудка. Джонасу стало почти не видно ее затухающее свечение. Она поднималась вместе с добычей, глубоко вонзив свой нос в истекающие кровью внутренности и заглатывая огромные куски мяса и кишок. При этом по ее вздувшемуся белому брюху пробегали спазмы. Самка была беременна, и зародыши мучили ее ненасытным голодом. Она не могла оторваться от еды, даже попав в холодеющую воду, куда она никогда раньше не заплывала. Но теплая кровь самца окутывала ее тропическим облаком, в котором она могла выдерживать похолодание. Так она и продолжала есть, даже не вытаскивая своих смертоносных челюстей из глубокой прорехи и разрывая на куски селезенку и кишки. Сотни галлонов теплой крови омывали ее тело, защищая от холода.
   "Она проходит через холодный слой!" - сообразил Джонас. Запертый в своем аппарате, он видел, как конвульсивно раскачивающееся белое свечение у него над головой исчезает, и чернота каньона снова окутала его со всех сторон.
   Терри, Де Марко и Хеллер вышли на палубу, где рядом с медицинской бригадой собралось еще не меньше дюжины членов экипажа. Они свешивались за поручни, нетерпеливо ожидая всплытия своего товарища.
   Капитан Барр, не отрываясь, впился глазами в железное кольцо с закрепленным на нем блоком троса. Нагрузка была столь велика, что оно могло лопнуть в любой момент.
   - Не понимаю, что там, на другом конце, - озабоченно сказал он. - Но уж точно, дьявол меня побери, это побольше диджеевского аппарата.
  
  СПАСЕНИЕ
  
   Джонас понимал, что только быстрота действий не даст ему погибнуть от удушья.
   Рули были искорежены, двигатель не работал. Подняться